Интервью с сыном защитника Брестской крепости

0 4

Его детство не просто выпало на военное время. Сын защитника Брестской крепости, он прошел через немецкие концлагеря, несколько раз был, что называется, на волосок от смерти. Председатель областной организации Белорусской ассоциации бывших несовершеннолетних узников фашизма, ветеран Вооруженных Сил Беларуси брестчанин Владимир Семочкин поделился с корреспондентом БЕЛТА воспоминаниями о пережитых тяготах в годы военного лихолетья, объяснил, почему считает себя белорусом, и рассказал, что значит для него День Победы.

Интервью с сыном защитника Брестской крепости

Владимир Семочкин

— Владимир Ильич, как ваша семья оказалась накануне войны в Брестской крепости?

— Я родился в Орле в апреле 1939 года. А в сентябре 6-я Орловская стрелковая дивизия, где в 125-м стрелковом полку служил политруком мой отец, была направлена на освобождение Западной Беларуси. Так я с родителями и старшей сестрой Диной вместе с нашими войсками прибыл в Беларусь. И давно уже считаю себя белорусом. Потому что если бы не белорусы, меня, возможно, и в живых-то не было. Они спасли нас во время войны — кормили, поили. Хоть знали, что мы — семья офицера… Белорусы хорошо встретили наши войска как освободителей, а потом прятали нас, помогали всю войну… Как все-таки жизнь складывается! Если бы эта война началась хотя бы на день-два позже, мы бы уехали в Москву. Отца брали в академию, и мы сидели на чемоданах.

— Как для вашей семьи началась война?

— Мать с отцом перед этим ходили вечером смотреть кино в армейский клуб. Вернулись, мы все поужинали спокойно и легли спать. А ночью вдруг — грохот, взрывы, крепость вся в огне. Отец первым вскочил, оделся и говорит матери: "Таня, это война. Быстро одевай ребят — и в бомбоубежище". Мама рассказывала, что последние слова его были: "Татьяна, береги детей".

Когда мы прибежали в бомбоубежище, там уже было много людей — старики, женщины, дети. Все полуодетые, спасались, кто в чем был. Изредка забегал кто-то из офицеров, чтобы проведать своих. Мать спрашивала: "Где Илья?" "Илья воюет",- отвечали. Он находился в западной части крепости, на Кобринском укреплении, где располагался его полк. Там сейчас молодежный патриотический центр.

Интервью с сыном защитника Брестской крепости

— Ваш отец похоронен под плитами мемориала в Брестской крепости. Он среди тех немногих защитников, чье имя было установлено. Как он погиб и когда это стало известно?

— Мы узнали об этом уже после войны. Были свидетельства и показания очевидцев. Они держали оборону, пока немцы не вызвали авиацию и не разбомбили казематы. Его захватили в плен 24 июня и расстреляли как комиссара.

— Вы помните его?

— Отца я не помню. Единственное, что помню, — это чувство, когда он меня бросает вверх. И такая благодать, так мне хорошо в его руках. Даже сейчас я иногда просыпаюсь с этим чувством… Мама рассказывала, что он был по характеру веселым, энергичным человеком. Друзей у него много было. Все полегли в крепости. В некрополе недалеко от отца его друг Бойко захоронен. Поэтому в крепость я прихожу как на кладбище. И День Победы для меня — праздник действительно со слезами на глазах. Эта победа досталась нашей семье дорогой ценой. Отцу был 31 год, когда он погиб. Брат матери Илья Сазонович Евгранов, командир танка, погиб 9 мая 1945 года в Берлине. А перед этим еще два дяди погибли на фронте. Война трактором по нам прошлась по всем. А вообще-то, в Беларуси нет семьи, наверное, которая бы не потерпела во время войны.

— А что с вами было дальше в крепости?

— По команде руководителей обороны все, кто прятался в бомбоубежище, вышли и сдались в плен. Немцы нас погнали в Бяла-Подляску, в лагерь. Через какое-то время нас привезли в Брестскую тюрьму. Там я заболел воспалением легких в очень тяжелой форме. Мать каким-то чудом уговорила охранника-словака отпустить нас в город хотя бы на несколько часов, чтобы найти лекарства. Туда мы, конечно, уже не вернулись. Какое-то время жили в деревне Омелино под Брестом — нас приютила одна крестьянская семья. Мать помогала любую работу делать — надо же было нас кормить, тем более в октябре младшая сестра Люда родилась.

Потом в Омелино появились полицаи. И они начали нас терроризировать: трижды водили на расстрел, и трижды какое-то провидение спасало. Потом нас отвезли в гетто: евреев расстреляли, дома пустые были, туда заселили. Спустя время снова загрузили в машину и отвезли на железнодорожный вокзал. Там было организовано вроде концлагеря. Людей скапливали, потом в вагоны и куда-то увозили. Загрузили и нас в эти теплушки. Людей набивали столько, сколько могли. Они умирали по дороге. Поезд останавливался, и людей просто выбрасывали. По дороге мы все — мама, я и сестры — заболели краснухой. А немцы очень боялись болезней, и нас выкинули из вагона в польском городе Радомско. Мать с двумя семьями нашли полуразвалившийся дом и устроились там жить. Мама работала у поляков. Мы были там до тех пор, пока не пришли наши и не освободили Польшу. Это было в 1944 году.

Помню, танкисты привезли тогда нам много всяких сладостей, которых мы в жизни не видели и не пробовали. Оказалось, что в городе была кондитерская фабрика, там немецким солдатам готовили подарки на Рождество и не успели раздать. Так наши бойцы, узнав, что мы советские дети, нагрузили этих подарков на танки и привезли нам.

— Сейчас много говорят о патриотическом воспитании молодежи. Что вы думаете по этому поводу? Тем более вы часто бываете в школах, встречаетесь с подрастающим поколением.

— Я считаю, что надо больше беседовать с молодежью на эту тему, рассказывать им об истории, объяснять, что такое патриотизм. В моем понимании патриот — это человек, который любит своих мать, отца, дом, улицу, на которой он вырос, родной город. Когда дети это понимают, с ними уже совершенно другой разговор получается. Еще важно и нужно прививать с детства любовь к труду. Ведь когда человек что-то посадит, вырастит своими руками, у него и отношение будет другим — к жизни, к обществу. Он должен сам хотеть и уметь что-то делать и находить в этом прелесть — в том, что ты помогаешь семье, обществу.

У нас, белорусов, в генах патриотизм. Просто его надо разбудить и направить в нужную сторону. Ведь почему эта Победа так важна для нас? Если бы ее не было, мир был бы другой. В то же время сейчас нередки попытки фальсифицировать историю, в некоторых европейских странах людям не дают отпраздновать День Победы. Я считаю, это не то что хамство, это бесчеловечно. Запретить праздник Победы — это убить в человеке самое хорошее, самое ценное — память о тех, кто погиб, кому ты жизнью обязан.

— Что бы вы хотели сказать в День Победы?

— От всего сердца хочу пожелать чистого неба, мира, добра каждому человеку. Все люди должны быть счастливы. Тем более у нас, в Беларуси. Ведь мы столько натерпелись, столько намучились. Мы заслуживаем того, чтобы быть счастливыми.

Источник: onlinebrest.by

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.